givenchyy.jpg

Последний аристократ моды: В честь дня рождения Юбера де Живанши мы выбрали семь цитат, которые откроют великого кутюрье с абсолютно другой стороны.


Живанши считают родоначальником направления готовой одежды для массового производства и даже приписывают авторство самого термина pret-a-porter. Он старался прикоснуться к душе народа, через каждое свое творение. Кутюрье не просто любил всем сердцем людей и творил для них, он вдохновлялся ими.

«Роскошь имеет будущее только при условии, если она демократизируется».


Удивительный факт заключается в том, что в самом начале своего пути по настоянию семьи, кутюрье намеревался построить карьеру в юриспруденции, но все же творческое начало взяло верх и он выбрал искусство. Он поступил в альма-матер Ренуара и Моне — École Nationale Supérieure des Beaux-Arts (Национальная высшая школа изящных искусств), находящийся на левом берегу Сены, прямо напротив Лувра — лучшего места на всем земном шаре, чтобы созерцать красоту.

«Когда ты видишь лучших из лучших — Матисса или Пикассо, —тебя начинают интересовать творчество и гармония. Так, понемногу, выработался мой вкус».


Юбер де Живанши — аристократ моды и новатор парфюмерного мира, по одному только касанию которого на свет появились первые духи модного дома — L’Interdit. Впервые в истории парфюмерной мануфактуры лицом аромата стала актриса. Посвященный вечной музе кутюрье — Одри Хепберн, этот шедевр парфюмерной мануфактуры стал толчком для открытия целой линии производства Perfums Givenchy.

«Парфюм — это визитная карточка. Без аромата женщина анонимна».


В работе Юбер был волшебником, который оживлял фактурные ткани, заставляя их сдвигаться и подчиняться движениям обладательницы наряда. Вспомнить только знаменитое платье-футляр коллекции 1991 года с вставками цвета зеленого дайкири и фуксии. Вставная конструкция создавала волновые амплитуды в такт каждому шагу, что напоминало движения рук придворных камеристок, придерживавших подол юбки ее Высочества.

«Платье должно следовать за женским телом, а не формы тела укладываться в очертания платья».


Юбер тяжело воспринимал смерть близких. В возрасте двух лет, когда скончался его отец, он, тогда еще мальчишка, перестал разговаривать и замкнулся в своем внутреннем мире, где всегда было безопасно и спокойно. Спустя десять лет он вновь принимает на себя удар судьбы, когда провожает в мир иной любимую бабушку Маргерит Дитерли-Баден, которая привила будущему маэстро моды любовь как к тканям, так и к жизни. А после смерти Хепберн, он вовсе не смог творить и перед уходом в отставку признался: «В каждой коллекции её сердце, всё от эскиза до модели связано с Одри».

«Когда президента Кеннеди убили, его мать — мадам Роуз Кеннеди — немедленно потребовала платье. На примерке она попросила прикрыть жемчужины, которые были на нем. «Я хочу, чтобы, когда я буду обнимать гроб моего сына, жемчужины не стучали», — объяснила она. Невероятно думать о подобных вещах в такой момент».


Образ для кутюрье был равен духам, шлейф которых остается заметным только для его хозяйки, а не тянется за версту согласно всем канонам моветона. Он был приверженцем утонченной элегантности: не приемлемыми считались излишние акценты и чрезмерная экспрессия в обличии женщины.

«Величайшая элегантность — та, что в сердце, она состоит в свершении добрых дел, но конфиденциально и даже анонимно. Элегантность всегда незаметна и ненавязчива, она не балует себя роскошью и демонстрацией. Элегантность всегда уточняет простоту и практически незаметна».